Но кто такой Устрялов? Устрялов Николай Васильевич родился в 1890 г., юрист, публицист, видный деятель кадетской партии, приват-доцент Московского и Пермского университетов. В гражданскую войну был в правительстве Колчака, после разгрома которого — белоэмигрант. В 1921-1922 гг., сотрудничал в сборнике и журнале «Смена Вех», издававшихся в Праге и Париже. Сборник «Смена вех» был в 1922 г. переиздан в Советской России, в Твери — на него и будем ссылаться. После возвращения в 1935г. в СССР он — профессор экономической географии Московского института инженеров транспорта. В июне 1937 г. арестован и осужден Военной коллегией Верховного суда СССР за антисоветскую деятельность, в 1938 г. его не стало.

Сейчас, когда завершается первая волна эпохи ранних (скажем так — «досрочных») пролетарских революций, начавшихся в последней трети прошлого века, необходимо прислушаться к мнению людей, не менее нашего думавших о судьбе России и страдавших за Россию семьдесят лет тому назад. Вот их голоса:

Ключников Ю.В., Устрялов Н.В.: «Наши внуки на вопрос, «чем велика Россия?» — с гордостью скажут: «Пушкиным и Толстым, Достоевским и Гоголем, русской музыкой, русской религиозной мыслью, Петром Великим и великой русской революцией» (С. 49). «Памятников или вовсе никому не поставят, или поставят их Ленину», ибо только через него создалась возможность «дать настоящую русскую революцию, а потом через него же навсегда или надолго преодолеть ее» (С. 42).

Устрялов Н.В.: Ленин «по тактическим соображениям совершает шаги, которые неизбежно совершила бы власть, враждебная большевизму. Чтобы спасти Советы, Москва жертвует коммунизмом» (С. 54).

Бобрищев-Пушкнн А.В., Устрялов Н.В.: «Следовало бы решительно воздержаться от проявлений какой-либо радости на этот счет — «Сломили все-таки большевиков». Такой конец большевизма таил бы в себе огромную опасность. При нынешних условиях это будет означать, что на место суровой и мрачной, как дух Петербурга, красной власти придет безграничная анархия, новый пароксизм «русского бунта», новая разинщина, только никогда еще небывалых масштабов» (С. 52). «Махно... один... мог бы придти на смену Советской власти» (С. 84).