Трагизм войны 1939-1940 годов заключался еще и в том, что она повергла в смятение очень многих прогрессивных людей в Финляндии, питавших к Советскому Союзу самые добрые чувства. Можно назвать, например, целый ряд левых финских писателей, для которых та «зимняя война» обернулась настоящей духовной драмой; она усугублялась еще и тревожными слухами о повальных арестах у соседей, о терроре, от которого погибли также многие «красные финны», эмигрировавшие после поражения финской революции 1918 года в СССР. Между прочим, в тех условиях левым силам в Финляндии стало чрезвычайно трудно вести идейную борьбу с реакцией и антисоветизмом.

Обо всем этом в «Неизвестном солдате» Линны непосредственно не говорится, но глухие отзвуки происшедшего и его последствий все же улавливаются достаточно внятно. Но главное, Рокка мечтает вернуть свой хутор, до отвлеченных разговоров ему нет дела.

Герои романа подчеркнуто бравируют своим равнодушием ко всякой идеологии. Хиетанена приводит в недоумение упрек в том, что он повторяет домыслы, выгодные капиталистам. «…Про капиталистов я, брат, ничего не знаю. Вот если старик мой отдаст богу душу прежде меня, тогда мне достанется девять с половиной гектаров никудышной земли – такой я капиталист. Но спину свою гнуть ни перед кем не стану: какой бы капиталист в поле ни встретился, я суну руки в брюки и только поплевывать буду дальше любого дьявола. Вот я каков». Но когда солдат Лехтинен, выступавший в романе носителем левых настроений и сочувствующий коммунизму, понимаемому им в весьма упрощенном виде, пытается как-то обобщить и развить эту крестьянскую неприязнь к господам, другие солдаты встречают его усилия с открытым пренебрежением. Именно здесь, подчеркивается в романе, проходила черта, отделявшая строптивость солдат от действительного бунтарства. В любую минуту они были готовы смеяться над господами и их патриотизмом, но если кто-нибудь хотел придать этому острословию некий «программный характер», солдаты и на это отвечали насмешкой.