– Я хочу сам услышать сообщение, – несколько раз повторил он, – это очень важно…
Мы не стали допытываться, почему это так важно. Ясно, что для него создание первого «Интеркосмоса» – важная веха в жизни. Впрочем, технический руководитель не любил говорить о себе.
– О наших делах пусть судят другие, – сказал он однажды на пресс-конференции, и журналисты больше не обращались к нему, хотя на все встречи с прессой он обычно приходил. Сидел в сторонке и слушал.
Неожиданно технического руководителя позвали на пункт связи.
– Москва, – коротко ответил на наш вопрос дежурный.
Вскоре технический руководитель вернулся.
– Разговаривал с Кузьмичом, – сказал он. – Главный благодарит за работу.
– Вы давно работаете с Янгелем? – спросил я.
– С самого начала. Он сделал из меня конструктора…
Диалог с Янгелем– Сотрудники рассказывали мне, что перед поездкой на космодром вы обязательно приглашаете их к себе…
– Да, сам я уже не мог бывать на космодроме так часто, как в первые годы.
– Болезнь мешала?
– Не только. К 1969 году наше конструкторское бюро стало одним из ведущих. Мы разрабатывали различные типы ракетно-космических систем, и, бесспорно, самое принципиальное, самое новое требовало постоянного внимания Главного конструктора. По должности положено заниматься основным. Но на все не хватало времени, да и помощники вполне справлялись со своими конкретными проблемами.
– И тем не менее вы приглашали к себе сотрудников, когда они собирались на космодром?
– Доброе слово перед дорогой приятно человеку.
– Михаил Кузьмич, если бы начать все сначала, какую бы вы избрали профессию?
– Параллельно с учебой в МАИ приобрел бы специальность летчика, а потом, работая конструктором, попытался бы стать космонавтом.
– Жалеете, что прошли не тот жизненный путь?
– Нет. Просто время нынче другое. Что касается летной профессии, так она помогла бы мне очень в моем конструкторском труде. Великое дело – самому почувствовать недостатки своей машины…