Предлагаемое решение проблемы сопоставления западных и восточных источников является интерполяцией, но все дальнейшее подтверждает вывод, построенный на расчете [23].

Согласно нашей реконструкции хода событий, не все хунны ушли из своей родной степи. "Малосильные", которые не в состоянии были следовать за ним (т.е. северным шаньюем), остались в количестве 200 тыс. чел. в области "от Усуни на северо-запад" и "к северу от Кучи" [24]. Этим данным соответствует район Западного Тарбагатая и бассейна Иртыша [25]. Позднее, видимо, они продвинулись на юг до р. Или. Юебаньцы были кочевым народом с привычками, обычными для кочевников, но отличались удивительной чистоплотностью. Они мылись по три раза в день и только после этого принимались за еду [26]. Что же, "малосильным" хуннам было у кого заимствовать культурные навыки: Согдиана была рядом. К сожалению, история их до V в. совершенно неизвестна.

Помогает историческая география: на карте эпохи Санго (220-280 гг.) все Семиречье принадлежит усуням, на карте эпохи Цзинь усуни локализуются в горах около оз. Иссык-Куль и в верховьях р. Или [27]. Карта составлена до 304 г., поэтому мы вправе сделать заключение, что в конце III в. "малосильные" хунны с Иртыша переместились в Семиречье и оказались достаточно мощными для того, чтобы загнать усуней в горы. В конце V в. Юебань была покорена телесцами, основавшими на ее месте ханство Гаогюй.

С 155 г., когда северные хунны оторвались от победоносных сяньбийцев на берегах Волги, до 350 г., когда гунны начали упорную борьбу с аланами, их история совершенно неизвестна.

Первое упоминание племени "гунн" в Восточной Европе имеется у Дионисия Периегета, писавшего около 160 г., но Мэнчен-Хелфен отводит этот довод, считая, что тут описка переписчика [28]. Сведения же Аммиана Марцеллина и Иордана относятся уже к IV в.