"Спокойно, женщина!" ! сказал я надрывным шёпотом. ! "Смотри в другую сторону; не обращай на меня внимания; это всё ничего ! ничего. У меня это часто бывает. Через секунду пройдёт. Это от чрезмерного курения".

Мой пострадавший властелин поднялся, с дикими от ужаса глазами, и заковылял по направлению к двери. Я едва дышал ! таково было нервное напряжение. Тётушка заломила руки и сказала:

"О, я знала, чем это обернётся; я знала, что в итоге всё этим и закончится! О, я умоляю тебя подавить в себе эту пагубную привычку, пока ещё, быть может, не поздно! Ты больше не должен, не можешь быть глух к моим мольбам!" Моя борящяяся Сознательность неожиданно начала подавать признаки утомления! "О, пообещай мне, что ты избавишься от этой ненавистной порабощённости табаком!" Моя сознательность начало вяло пошатываться и хватать руками воздух ! очаровательное зрелище! "Я прошу, я умоляю тебя! Ты теряешь рассудок! В твоих глазах сверкает безумие! Они пылают в бешенстве! О, послушай меня, послушай же меня, и спасись! Вот, смотри, я умоляю тебя, стоя на коленях!" Когда она опустилась предо мной на колени, моя Сознательность снова зашаталась, а потом рухнула на пол, потяжелевшими глазами умоляя меня в последний раз о пощаде. "О, пообещай же, иначе ! ты потерян! Пообещай же ! и будешь избавлен! Пообещай! Пообещай и будешь жить!" С глубоким вздохом моя побеждённая Сознательность закрыла глаза и заснула глубоким сном!

С криком ликования я прыгнул мимо своей тётушки, и через мгновение уже держал врага всей своей жизни за глотку. После столь долгих лет ожиданий он, наконец-то, был моим. Я изорвал его на куски и клочья. Клочья я изорвал на мелкие частицы, и вдохнул носом благовония от моей сгоревшей жертвы. Наконец-то, и на веки-вечные моя Сознательность была мертва!

Я был свободным человеком! Я подскочил к своей бедной тётушке, почти оцепеневшей от ужаса, и закричал:

"Прочь отсюда со своими нищими, милосердием, реформами и назойливыми моралями! Ты видишь пред собой человека, чей жизненный конфликт завершён, чья душа спокойна; человек, чьё сердце не способно печалиться, страдать, раскаиваться; человек БЕЗ СОЗНАТЕЛЬНОСТИ! На радостях я пощажу тебя, хотя мог бы задушить, и никогда не почувствовать угрызений совести! Беги!"