Оба парня подвергли меня изнуряющему двухчасовому допросу, но так и не добились от меня ничего удовлетворительного.

Потом на сцене появился Уотфорд.

— Долго это будет продолжаться? — накинулся я на него.

— До тех пор, пока мы не узнаем правды, — сквозь зубы бросил он. — Время у нас есть.

— У меня тоже. Может быть, вы мне расскажете пока об Эдит Кейн?

— Зачем вам понадобилась информация о ней?

— Это мое личное дело. Мы были с ней когда-то знакомы.

— Ложь! Мы проверили ее биографию со дня рождения. Ваши пути ни разу не пересеклись. Я пристально посмотрел на Уотфорда.

— Ваши расспросы опасны и подозрительны, — сказал он. — И мы не можем допустить, чтобы наши отношения с англичанами испортились из-за такой ерунды. И вам не позволим совершить подобной глупости. Итак! Будете вы наконец говорить?

— Буду!..

Я указал на телефонный аппарат.

— Он подключен к сети или просто поставлен здесь для солидности?

— А в чем дело?

— Надеюсь, вы не забыли свой кодовый псевдоним? Тогда позвоните в бюро «Сковородки» и поинтересуйтесь обо мне.

По лицу Уотфорда скользнуло удивление. «Сковородка» — было кодовым обозначением центрального бюро, направлявшего и курировавшего деятельность филиалов ЦРУ.

Подумав несколько секунд, он подошел к телефону. Когда он положил трубку и повернулся ко мне, лицо его было багровым от бешенства и негодования.

— Как вам удалось добиться их покровительства, Тайгер?

— Нужно только как следует работать, а не заниматься вымогательством в бархатных перчатках, А теперь выкладывайте, почему вы так активно занялись мной?

Троица обменялась быстрыми взглядами.

— Черт возьми! Да потому что это касается утечки информации из ООН.

Я встал, забрал свое оружие и, не прощаясь, направился к двери. С порога повернулся и сказал: