- Ах, боже мой, боже мой! - восклицал профессор в величайшей растерянности. - Верно, Фриц, верно! Я как-то никогда об этом не думал. Если вы подскажете мне, каким образом я могу отблагодарить вас за ваши услуги, я охотно исполню ваше желание.

- Тогда слушайте, - проговорил Фриц торжественно. - Если вы даете слово, что после эксперимента я получу руку вашей дочери, я согласен вам помочь. Если же нет - отказываюсь наотрез. Таковы мои условия.

- А что скажет на это моя дочь? - воскликнул профессор, на мгновение потерявший было дар речи.

- Элиза будет в восторге, - ответил молодой человек. - Мы давно любим друг друга.

- В таком случае она будет ваша, - сказал физиолог решительно. - У вас доброе сердце, и вы мой лучший медиум - разумеется, когда не находитесь под воздействием алкоголя. Эксперимент состоится четвертого числа следующего месяца. В двенадцать часов ждите меня в лаборатории. Это будет незабываемый день, Фриц. Приедет фон Грубер из Йены и Хинтерштейн из Базеля. Соберутся все столпы науки Южной Германии.

- Я явлюсь вовремя, - коротко ответил студент, и они разошлись. Профессор побрел к дому, размышляя о великих грядущих событиях, а молодой человек, спотыкаясь, побежал догонять своих шумных товарищей, занятый мыслями только о голубоглазой Элизе и о сделке, заключенной с ее отцом.

Фон Баумгартен не преувеличивал, говоря о необыкновенно широком интересе, какой вызвал его новый психофизиологический опыт. Задолго до назначенного часа зал наполнился целым созвездием талантов. Помимо упомянутых им знаменитостей, прибыл крупнейший лондонский ученый, профессор Лерчер, только что прославившийся своим замечательным трудом о мозговых центрах. На небывалый эксперимент собрались с дальних концов несколько звезд из плеяды спиритуалистов, приехал последователь Сведенборга (*4) полагавший, что эксперимент прольет свет на доктрину розенкрейцеров. (*5)