Я еще раз прокрутил в памяти наш с ним разговор в ванной комнате. После нашей первой встречи Мантин повидался с кем-то, кого он называл «капитаном». Потом он заявился в гостиницу. Между двумя нашими встречами прошел час или два, а может быть и больше. За это время я успел прошвырнуться по кабакам на пляже от «Пассагриля» до «Клерватера». Двадцать километров, из бара в бар, валяя дурака.

В таком случае, откуда Мантин узнал, где меня найти?

Я закрыл глаза и попытался припомнить обстоятельства нашей первой встречи с Мантином. Напрягался я напрасно. Период времени между танцем с рыжеволосой особой и моим появлением в «Бат Клабе» полностью выпал из моей памяти. Единственное, что удалось вспомнить, было кукареканье петуха. Вспомнил еще, как крикнул Лу: «Как дела, малышка?»

Я пожалел о том, что не так силен в области психиатрии. Надеясь на продвижение по службе, на получение (как знать?) прибавки к жалованию у Кендалла, я записался как-то на курсы патологической и судебной психологии в «Юниор Колледж». Вечерние курсы для взрослых. Помнится, как-то раз паренек, читавший лекцию, целый час рассказывал нам об одной штуке, которую он назвал «травматической амнезией». В качестве примера он привел нам историю одной девушки, которая оказалась свидетелем зверского убийства с последующей некрофилией. Ужас этой сцены так на нее подействовал, что она обо всем этом полностью позабыла. Тогда, во время лекции, я, помнится, подумал, что все-это – россказни, но теперь я спрашивал себя...

«А не убил ли я кого?»

В горле у меня пересохло. Однако Мантин дал мне десять тысяч долларов не за то, что я уже сделал, а за то, что я должен был сделать.

«Но что?»

Под распахнутым окном начиналась жизнь. Прошли ранние туристы, разговаривая о предстоящем улове. Я осторожно, стараясь не разбудить Лу, встал с кровати и пошел принимать холодный душ. Я стоял под струями холодной воды долго до тех пор, пока из моего мозга не улетучились последние пары виски.