Когда Тверской купец Никитин в написанном в 16 в. "Хождении за три моря "восклицает: "Да сохрани Бог землю русскую! Боже сохрани! Боже сохрани!" он только следует древней русской традиции. Это Древнее отношение к Родине воскрешается Пушкиным в письме к Чаадаеву, когда он пишет своему былому ментору:

"Клянусь Вам моей честью, что я ни за что не согласился бы ни переменить родину, ни иметь другую историю, чем история наших предков, какую нам послал Бог".

Афанасий Никитин, посетивший много стран, пишет: "...На этом свете нет страны, подобной нашей. Некоторые вельможи земли русской несправедливы и недобры. Но да устроится русская земля! Боже! Боже! Боже!"

А. Пушкин пишет Чаадаеву: "...Я вовсе не склонен восхищаться всем, что вижу кругом...", но тем не менее заявляет, что он ни за что бы не променял ни родины, ни родной истории. Что в этих взглядах на русское прошлое и на Россию есть общего с взглядами русской интеллигенции на русское прошлое и Россию?

Утверждение Герцена, что на великое явление Петра Россия ответила великим явлением Пушкина, которым так любит спекулировать русская интеллигенция, абсолютно ложно. Революция, совершенная Петром, вызвала к жизни появление Радищева - "отца русской интеллигенции". Это Радищев является законным и идейным наследником дела Петра. А Пушкин - духовный антипод "отца русской интеллигенции" - является восстановителем духовных традиций, существовавших в допетровской Руси.

Потребовалось около столетия, чтобы русский народ изжил следы духовного и социального потрясения и на революционный переворот, устроенный Петром, ответил появлением Пушкина.

Гармонический духовный облик духовно созревшего Пушкина, вопреки утверждениям Бердяева и других представителей русской интеллигенции, близок к духовному облику величайшего человека Московской Руси - св. Сергия Радонежского. В предисловии своей книге "Преподобный Сергий Радонежский" Б. Зайцев отмечает в духовном облике Сергия Радонежского "глубокое созвучие народу, великая типичность, сочетание в одном рассеянных черт русских".