Судьба белорусского языка сложилась менее удачно, ибо белорусам как народу не удалось ни в Средние века, ни в Новое время создать независимое национальное государство. Белорусский литературный язык (в широком смысле этого слова) сложился или начал складываться еще в XV–XVI веках. Однако в последующие сто лет Белоруссия оказалась в зависимости от Польши, и белорусский язык был полностью вытеснен польским. Тормозом к развитию языка стало и то, что в Белоруссии не возникло своей аристократии, своих законов, своей армии.

После столетней полонизации в Белоруссию пришла российская власть, но и она пришла вместе с русским языком, помешав этим восстановлению позиций исторического языка белорусов. Как раз советская власть помогла его развитию, но оно было односторонним и неполным, поскольку шло скорее сверху, чем снизу. Русские — самый близкий белорусам православный и славянский народ, поэтому языковая ассимиляция в Белоруссии произошла сравнительно быстро и не воспринимается сегодня как насилие над волей и интересами белорусского народа.

Те же процессы, хотя и в меньшей степени, происходили на территории, населенной украинцами. Огромное давление Польши, Австро-Венгрии, католичества побудило только начавшую складываться украинскую элиту XVII века пойти на союз с Россией. В XVIII веке территории, населенные украинцами, стали частью Российской империи, которая пришла сюда также вместе с русским языком и не пыталась создавать никакой украинской автономии. Украинский язык воспринимался в России начала XIX века не как самостоятельный литературный язык, подобно польскому, а как малороссийское наречие. Мы знаем о сложных, порою не очень дружественных отношениях Пушкина с Адамом Мицкевичем, самым значительным из польских поэтов и писателей. Но мы знаем и о добрых отношениях Пушкина с Гоголем, который пришел с Украины, но дал мощный толчок развитию именно русской литературы и русского языка.