– Потому что иначе я знал бы ответ на этот вопрос... Но предполагаю, что не половину дня. Это уже не приступ, а болезнь.

– Я тоже так думаю. Предполагаю, что никак не больше часа.

– Тогда приступ должен был случиться с Виктором на рыбалке. Он ни одного утра не пропускал, чтобы на рыбалку не пойти. Даже в мои приезды со мной не оставался, а уходил на Волгу. Для него это было чуть ли не главным в жизни. Страстный человек, который принадлежит не себе, а рыбалке. Это даже больше чем футбольный фанат...

– Мне это трудно понять. Я не фанат и не рыбак.

– Мне – тоже, но я наблюдал это своими глазами... Однако если бы приступ начался на реке, брат не смог бы дойти до дома.

– Так далеко?

– Нет, недалеко, но берег крутой и высокий. Там есть деревянная лестница, по которой даже я, человек со здоровыми сердцем и легкими, поднимался в два захода. До середины поднимусь, отдохну – и дальше. А при сердечном приступе подняться, мне кажется, вообще невозможно.

– И что? Это значит, что дядя Витя...

– Пока это ничего не значит. Но может значить многое... В деревне ты не был?

– Нет. Хотел съездить, но не успел. И еще побоялся, что не проеду. В тех краях, как я узнал, сильные снегопады были; по телевизору передавали, что все дороги завалило. А есть необходимость?

– Мне просто интересно, реконструкция церкви продолжается или нет?

– А какой здесь интерес? – Сын знал, что праздного любопытства отец лишен.

– Рабочие. До них дойти – пять минут неторопливым шагом. Даже во время сердечного приступа... В любом случае рабочие должны были видеть, если Витя утром уходил на рыбалку. Обычное время его возвращения – после двух часов дня. То есть должны были произойти какие-то чрезвычайные события, из-за которых он остался дома. И еще с ним была собака. Он мог бы собаку за людьми послать. Пес умный, он сумел бы позвать кого-то на помощь.

– И защитить? – спросил Геннадий.

– Вот этого не знаю. Пес громадный, под восемьдесят килограммов. Зализать может до смерти, а вот укусить – не знаю. Хотя лаял временами грозно. Наверное, и защитить сумел бы... Жалко, время упущено. Словно кто-то специально ждал, когда я уеду.