Помню, как-то у отца гостили Брежнев, Подгорный и, кажется, Полянский. Они отдыхали на близлежащих дачах и заехали по-соседски "на огонек", как говаривал отец. Расположились в плетеных креслах у самой воды. Шел неспешный разговор о государственных делах. Потом пошли купаться. Отец, кстати, плавал плохо и пользовался надувным спасательным кругом из красной резины, напоминавшим велосипедную камеру. Разговор о разделении обкомов начался еще в воде, и, выйдя на берег, отец продолжил свою мысль. Наконец он замолчал. Все тут же в один голос бурно, с энтузиазмом его поддержали. "Прекрасная идея, надо ее немедленно реализовать", - запомнилось мне тогда. Особенно был воодушевлен Николай Викторович Подгорный.

Мне этот план почему-то не пришелся по душе, но, по давно заведенному правилу, в разговоры старших я не смел вмешиваться. Они лучше знают, что делают. Если я не согласен, значит, я не прав.

Вскоре Пленум ЦК одобрил реорганизацию партийных органов, и идея стала воплощаться в жизнь. Однако надеждам не суждено было сбыться: хозяйство не стало работать лучше, а возникшее дублирование руководства только усилило неразбериху. К тому же в результате реорганизации снова вырос аппарат.

Руководители всех рангов глухо роптали. Это была последняя реорганизация, осуществленная отцом. Но правильное решение так и не было найдено...

Да, дела не ладились, и отец хватался сам за решение той или иной конкретной проблемы, не вылезал с заводов, объезжал поля, везде хотел успеть, все увидеть сам. Но не успевал.

И все-таки за эти годы многое удалось сдвинуть: развернулось жилищное строительство, поднялась целина, что дало заметную прибавку к урожаю, началось развитие большой химии.

Серьезно изменилось положение и в области внешней политики. Выдвинутый на XX съезде партии тезис о реальной возможности предотвращения войны между странами с разными социальными укладами провозгласил начало новой эпохи в международных отношениях, позволив перейти от бесконечного наращивания вооруженных сил к их сокращению, а потом и к разоружению.