Единственный человек, кто, кроме Старогорова, не имел отношения к ГРУ, – это майор Ставрова; но и она, как казалось командиру, бывшего начальника погранзаставы не поддерживала и даже порой прерывала его попытки завести соответствующий разговор. Конечно, желание офицера перейти на более высокую должность нормально. Но в армии не бывает разнотолков по этому поводу. Командир всегда тот, кого назначили таковым. И пусть погранвойска – это не армия, но они живут по тем же армейским законам. Поэтому поведение Старогорова было не совсем понятно, и эта непонятность нервировала. Ведь группа работала в сложных условиях, которые требовали наличия рядом надежного человека...

Сигнал трубки спутниковой связи оторвал Кирпичникова от уборки помещения и от мыслей о Старогорове. Звонок среди ночи, уже ближе к утренним часам, был весьма странным явлением. И номер спутниковой трубки знало ограниченное число людей. Это могло быть только что-то срочное. Владимир Алексеевич поспешил в прихожую, где не сразу нашел в кармане бушлата чехол с трубкой. Определитель показал номер сына.

– Привет, сынок. Давно не виделись, – сказал полковник привычно строго.

Он всегда, с самого детства разговаривал с сыном именно так, приучая Геннадия к аскетичности и армейскому порядку. Строгий тон разговора вполне вписывался в ту систему воспитания, что применял отец.

– Извини, что разбудил...

– Не разбудил. Я еще не ложился. До дома добрался, начал уборку делать. Не люблю дышать пылью, а уж спать в пыльном помещении – тем более... Мама еще недельку, говорят, лечиться будет. Не ждать же! Да и к ее возвращению нужно порядок навести. В общем, всегда лучше разгребать понемногу, чтобы потом не пришлось сразу бульдозер заказывать... А ты когда вернулся?

– Да вот только что, часа не прошло. А тут меня встретили какие-то старшие офицеры и потребовали написать беспристрастный рапорт о том, как работали минометы. И поинтересовались, не родственник ли капитан Кирпичников полковнику Кирпичникову. Они тебя не знают, но в курсе, что ты скоро приедешь к нам для продолжения испытаний. Оказывается, минометы, которыми мы додавили банду, были экспериментальными. Ты сам-то в курсе? Или тебя, как полагается, «без тебя женили»?