Теперь — три. В первом случае милиция пошла по политическому следу: депутат был известен своими антиправительственными взглядами и поддержкой оппозиционной прессы. Моржаретов же, задумавшись о четырех пулях, на острие своего расследования вывел недавнее коммерческое прошлое погибшего, а именно — сделки с нефтью. Сегодняшний убитый — один из руководителей нефтяного концерна. Нефть начала убивать людей. Вернее, в убийц превращаются деньги, получаемые за нефть. И счет теперь или три-один, или два-два. А нефтью пора заниматься всерьез, здесь Директор прав.

— Спасибо за звонок, Глебыч, — поблагодарил муровца полковник. — Если еще что-то пойдет с зацепкой на нефть, ты уж не забывай меня и дальше. Тем более что есть некоторые соображения. Сегодня прокачаю информацию, а завтра утречком заскочу к тебе.

— Слушай, а может, все-таки зря вы с Ермеком ушли от нас? — вдруг спросил муровец. — Ты же, например, оперативник до мозга костей. У тебя даже фамилия наша: вся из шарниров и действия.

Кажется, задел он полковника за живое, тронул запретное. Моржаретов вздохнул, но развивать тему дальше не стал.

— Теперь уже ушел, — и бодро, скорее для себя, добавил, указав на новых подчиненных: — Смотри, какие у меня орлы теперь.

— Пока орелики, — скользнув взглядом по налоговым полицейским и не найдя, за что можно было бы зацепиться, дал свою оценку муровец. — Но дай бог, дай бог! Привет Беркимбаеву. Как он смотрится в генералах?

— Пока никак. Формы еще нет.

— Ермек голова. Почти удивительно, что в наше время ему, казаху, у нас дают генеральское звание.

— Не у вас, а у нас, в налоговой полиции, — вернул должок по ехидству Моржаретов.

— Не надо. Таким, как Ермек, и в пожарниках бы надели лампасы.

— Уговорил. Поговорили. Я часов до девяти вечера на месте, — заключил Моржаретов. — Если найду жетончик, позвоню, — вновь перешел он на свой обычный тон.