Так что земное и семейное превысило общее и политическое. Оставалось только исправить ошибку августа, войти в русло назначений. А там и попытаться устроить в департамент сына, благо, что создали жилищную комиссию, а раз есть жилкомиссия — значит, будут и квартиры. Конечно, здесь начнут учитывать, кто ты — начальник отдела или просто ведущий специалист…

Но в один из дней, когда в таких раздумьях сидел он над очередными сводками, раздался телефонный звонок. В департаменте не хватало не только столов и стульев, но и телефонных номеров — один на весь отдел считался за счастье. Так что если кто-то не ждал конкретного звонка в конкретное время, трубку поднимал или он, числящийся начальником, или Людмила.

На этот раз никто не поднял голову, и Вараха дотянулся до трубки сам.

— Мне Григория Ивановича, — попросил незнакомый голос.

— Я вас слушаю.

— Григорий Иванович, у меня есть информация, которая вас заинтересует, — предложил собеседник. И боясь, что его отправят с таким предложением к дежурному, уточнил, налегая на каждое слово: — Очень заинтересует. Лично вас. Я жду вас у выхода.

Короткие гудки. В том, что информацию на тех или иных коммерсантов приносят их конкуренты, ничего удивительного не было: шло первоначальное накопление капитала и ни о каких джентльменских отношениях между ними не могло идти и речи. Поэтому звонок не явился чем-то из ряда вон выходящим, если бы не два момента: говоривший подчеркнул личную заинтересованность Варахи и позвонил в самом деле не дежурному, который принимает подобную информацию, а ему. И судя по тому, что положил трубку, не дослушав ответа, — еще и в уверенности, что встреча состоится.

Набрав несколько строк на компьютере, Вараха все же решил выйти. На то он и оперативник, чтобы влезать во всякие ситуации. А вдруг сейчас он получит такие сведения, что заставит всех ахнуть…

У входа никого не оказалось, но от посольства Беларуси, расположенного напротив, ему махнули рукой от припаркованной машины: