Моя книга была задумана как нечто цельное. Пожалуй, её содержание можно расширить и обогатить, но это было бы сопряжено с опасностью лишить всякой формы и без того объёмистый труд. Новая книга в дополнение к старой или ещё раз задуманная как целое была бы уместнее подобной переработки.
Введение
Трактаты, масса фрагментов, письма, стихотворения — всё это отчасти в виде законченных литературных произведений, отчасти в виде огромного архива, копившегося в течение двух десятилетий, — вот та форма, в какой нам доступна мысль Ницше.
Мысль его ни афористична в том смысле, в каком говорят о знаменитых афористах, хотя Ницше однажды сознательно причислил себя к ним, ни систематична в том смысле, в каком систематичны философские системы, которые и задумываются в качестве таковых.
В отличие от афористов он представляет нечто цельное: воплотившуюся в идеи философскую жизнь, которая была ориентирована на решение одной задачи, опыт идей как творческих сил.
В отличие от систематиков он не создал нечто логически цельное в области мысли: систематические планы его трудов представляют собой либо порядок изложения, который мог вновь и вновь изменяться, либо первоначальные проекты, создаваемые исходя из определённых целей той или иной конкретной перспективы исследования, либо исходя из подразумеваемого ими эффекта философствования.
Чтобы описать картину творчества Ницше, можно прибегнуть к сравнению: дело выглядит так, будто в горах взорвали утёс; камни, уже более или менее обработанные, указывают на существование цельного замысла.