Субботняя всенощная служба в церкви закончилась в половине восьмого, когда на улице уже было совсем темно. Тяжелые тучи плотно закрыли небо, спрятав полную луну и звезды. Немногочисленные прихожане, отстоявшие службу, выходили группами и спешили присоединиться к тем, кто догадался взять с собой фонарик. Идти предстояло несколько километров, так как церковь была одна на несколько ближайших деревень.

Неподалеку от церковных ворот стояли два внедорожника, но из прихожан никто к ним не подошел, поскольку все знали – у местных мужиков таких машин не водится, следовательно, принадлежат они чужакам, которые не будут их подвозить. Одним из последних церковь покинул молодой коренастый священник с женой и малолетним сыном. Сказав несколько слов сторожу, навешивающему большой амбарный замок на петли, он вышел за ворота. Жена шла рядом, держа сына на руках. Она и в этот вечер пела, как обычно, псалмы, а сын, как всегда, ходил между прихожан, с серьезностью взрослого человека пожимая руку то одному, то другому из мужчин. Дома оставить ребенка на время службы было не с кем, потому детство мальчишки проходило среди икон и прихожан. Впрочем, как и любого ребенка иерея сельского прихода.

Выйдя за ворота, священник придержал калитку, пропуская вперед жену с сыном, внимательно посмотрел на внедорожники и двинулся дальше, но голос с явным кавказским акцентом остановил его.

– Вас подвезти, отец Николай? – открывая переднюю дверцу одной из машин, спросил сидящий в салоне мужчина.

– Спаси вас Бог