Теперь, когда автомат отключил электричество, провода опасности не представляли. Старший лейтенант хотел было пойти посмотреть, но за его спиной заскрипела дверь, и на крыльцо в легком халатике вышла его жена Татьяна.

– Тебя, – сказала она и протянула мужу телефонную трубку. – Сам начальник штаба.

Радимов взял трубку и по-уставному ответил:

– Старший лейтенант Радимов. Слушаю, товарищ подполковник.

– Как дела, Костя? – спросил подполковник Волченков.

– Похоже, старая береза на провода упала, и замкнуло, товарищ подполковник.

– Та самая?

– Так точно.

– Понятно. И у нас тьма египетская. Дорогу-то в темноте найдешь?

– Куда?

– К командиру.

– Найду, конечно, товарищ подполковник.

– Приходи. Мы ждем. Поторопись.

– Уже иду. Только трубку жене отдам...

Татьяна открыла дверь, но сама не вышла, только руку протянула. Костя вложил в нее трубку и спустился с крыльца, на ходу застегивая бушлат. Жену можно было не предупреждать об уходе – она слышала, куда вызвали Радимова...

В кабинете командира бригады полковника Ромодановского сидел начальник штаба подполковник Волченков и какой-то незнакомый высокий лысоватый человек, по военным меркам, предпенсионного возраста. Он держал перед собой папку с документами и листал страницы, но при виде старшего лейтенанта тут же закрыл папку, а ладони положил сверху так, чтобы не видно было надписи на обложке. Радимов весь напрягся, сосредоточился и вдруг, сам не понимая как, догадался, что это его личное дело. То есть не то стандартное личное дело, что ведется на каждого офицера в отделе кадров, а нечто схожее с ним, только имеющее свою особую специфику. Что это за специфика, тоже нетрудно догадаться, потому что Костя сам прекрасно осознавал, чем отличается от других людей и что в нем может кого-то заинтересовать. Тем более что таким редким даром обладает офицер спецназа военной разведки.