– Еще одно, отец Николай.
– Я вас слушаю.
– Не советую проявлять активность в пути, если вас, скажем, остановит милиция. Это чревато последствиями для вашей супруги. Я же предупредил, что мы будем за ней присматривать.
– Матушке придется позвонить священнику из соседнего храма, чтобы он провел завтра Божественную литургию. А в остальном она будет избегать всяческих контактов. Я попрошу ее об этом.
– Чтобы она не беспокоилась, вам будет дана возможность время от времени общаться с ней по телефону. Мы уже приехали. Вам придется пересесть в другую машину.
– А поговорить с матушкой?
– Перед тем как пересядете, поговорите.
2
– Я в вашем шлеме на танкиста не похож? – спросил старший лейтенант Радимов, одергивая на себе темно-синюю больничную пижаму.
– Скажи лучше, на космонавта в открытом космосе, – думая о чем-то своем и подключая контакты, идущие от шлема к большому компьютерному томографу, ответил лысый очкастый мужчина в белом медицинском халате, из-под которого виднелись офицерские бриджи. – В моей молодости все на космонавтов равнялись. А сейчас в космос никто не рвется, все в бизнесмены хотят.
– Нет, товарищ полковник, категорически не соглашусь. Не в отношении желания на кого-то походить, а в отношении шлема. Космонавтам в открытом космосе одним шлемом не обойтись. Тем более этот шлем почти летний. Нос может отмерзнуть, и уши в тонкую трубочку свернутся. Шлем, как я чувствую, совсем не теплый, хотя и толстый, и космическим спасательным средством стать не может ни при каких условиях.
Полковник лишь досадливо махнул рукой, расстегнул шлем на голове Кости, прикрепил к мочкам его ушей зажимы-контакты для снятия изометрических данных и застегнул шлем наглухо.
– Значит, ты все-таки не Циолковский, хотя и Константин Эдуардович. Ну ладно, будь танкистом, только скорость не превышай и не выезжай на встречную полосу движения. Садись в кресло, старлей.