Удивительно, от каких мелочей подчас зависят самые важные события жизни! Впрочем, в те минуты нас с Джеком мало занимала философия. Улицы были грязные, кругом стояли лужи, которые, казалось, не отражали, а впитывали тусклый свет газовых ламп. Было поздно, и к тому времени, когда мы добрались до другого клуба, начал моросить осенний дождь. Мы решили, что если нас не пустят и в этот клуб, придется топать домой. Но на сей раз нам повезло. Хорошо помню резкое ощущение контраста с унылыми улицами: в клубе взрывались краски и движения, вспышки света перемежались с темнотой. А еще там была музыка —очень громкая. В клубе было лишь несколько уголков, где можно было поговорить, не прижимая губы к уху собеседника — крошечные заводи покоя в океане музыки. Заметить их было нетрудно, так как там толпились все, кто не танцевал.

В одном конце зала располагались огромные динамики. Между ними размещался небольшой пульт, за которым стоял диск-жокей. Мы с Джеком направились в другой конец и пробились к стойке бара. Я бесцельно слонялся по залу со стаканом в руке, как вдруг увидел ее. В голове тут же зазвучали голоса:

«Это она! Вот зачем ты здесь!»

«Давай же, она что надо. Пригласи ее на танец».

«Но она может отказаться».

«Но может и согласиться».

«А как же ее подружка? Они сейчас танцуют вместе. Я не могу просто влезть между ними».

«Тогда дождись паузы».

«А тот малый в углу тоже на нее пялится».

«Поторопись. Чего ты ждешь?»

«Главное не суетиться».

«А вдруг ее тем временем уведут?»

Я пригласил ее на танец. Джек танцевал с ее подружкой. Я говорил с ней. Джек говорил с ее подружкой. Я назначил ей свидание. Через год мы поженились.

Последняя короткая фраза охватывает целых двенадцать месяцев, в течение которых мы выстраивали свои взаимоотношения. Это был год мучений и радостей, огорчений и приятных неожиданностей. Этот танец взаимного изучения был намного утонченнее и значительнее первого танца в ночном клубе.