– Жаль, не удалось захватить убийцу живьем, – прикурив сигарету, сказал Жуков. – Думаю, стоит избавиться от Ромова и нанять взамен другого секьюрити, поумнее. Поговори с коммерсантом от имени полковника. Он не посмеет отказать.

– Ошибаешься, Олег, – возразил я (с тридцатидвухлетним майором мы были на «ты»). – Вряд ли лжебармен мог рассказать больше предыдущего «языка», а производить замену охранников сейчас нецелесообразно. Гена хоть не богат извилинами, зато проверен на деле. А вот кем окажется новый?! Вдруг таким же «засланным казачком», как Дьяченко?!

– Гм, действительно, – кратко поразмыслив, согласился Жуков. – Ты абсолютно прав! Ладно, пора отчаливать. Плесни-ка нам на дорожку еще «по пять капель»…

Когда коллеги удалились, я прошел в ярко освещенный обеденный зал. Там было тихо, безлюдно. Лишь за одним из пустых столов, понурившись, сидел Геннадий Ромов.

– Хорош киснуть! – бодро сказал я. – Милиция к тебе претензий не имеет. Можешь спать спокойно… Кстати, где ужин?

– Че-е-е-го-о-о?!! – изумленно вылупился он.

– Ужин, говорю, где?! – нетерпеливо повторил я. – На часах начало одиннадцатого вечера, а тут едой даже и не пахнет! Неужели все подчистую слопали?!

– Семья Валентина Михайловича от пищи отказалась. Наши ребята тоже, – смерив меня странным взглядом, ответил охранник. – Какой, к лешему, аппетит, если за стенкой, буквально в двух шагах, человека убили?! А когда жена хозяина услышала об африканском яде – ее начало рвать… Дети ударились в плач. В общем, они наверху, в гостиной, успокоительные таблетки глотают…

– Ну, давай пожрем на пару, – предложил я. – С обеда маковой росинки во рту не было!

– Не могу. После случившегося кусок в горло не лезет! – опустив глаза, глухо пробормотал Геннадий.

Я хотел ехидно высмеять «чувствительность» охранника, но вовремя удержался, сообразив – это совершенно нормальная реакция человека, впервые прикончившего себе подобного. В начале 1995 года в Грозном я, тогда еще девятнадцатилетний салага– срочник, тоже испытал похожие ощущения и после первого боестолкновения с дудаевцами точно так же не смог съесть положенный мне сухпаек.