– Не вздумай вылезать! – шепнул я Геннадию, уже потянувшемуся к дверной ручке. – Они не те, за кого себя выдают. По моей команде резко дашь задний ход. Понял?

Мгновенно побледневший Ромов неуверенно кивнул, а сообразительный Валентин Михайлович упал на пол и попробовал забиться под заднее сиденье.

– Эй вы, в «мерине

– Сейчас, командир, одну минутку. Только штаны подтяну! – опустив боковое стекло, громко ответил я, резко отворив дверцу, сбил с ног подошедшего почти вплотную «сержанта», выпрыгнул на припорошенный снежком асфальт и через капот выстрелил в голову мнимому «лейтенанту». С размозженным пулей черепом он кулем повалился на землю. Оглушенный, «сержант» потянулся к выроненному автомату, но я опередил его, всадив депутатскому мокрушнику пулю в лоб. Следующим выстрелом я погасил прожектор, и тут безлюдные прежде окрестности внезапно ожили. Причем самым нехорошим образом! Послышались разноголосые, злобные вопли. Захлопали беспорядочные выстрелы. Очевидно, пособники убиенных киллеров никак не ожидали подобного оборота событий. Тем не менее они умудрились доставить нам массу неприятностей. Одна из пуль долбанула меня в защищенную бронежилетом грудь и повалила навзничь, несколько изрешетили капот и выбили задние стекла «Мерседеса», а остальные продырявили шины. Новенький быстроходный автомобиль превратился в никчемную груду металла. Морщась от боли, я перевернулся на живот, подобрал автомат покойного «сержанта» и осмотрелся по сторонам. Судя по вспышкам, в нас стреляли из нижних окон старого, недавно выселенного дома.

Тщательно целясь, я дал по ним три короткие очереди. Пыл нападавших заметно поутих. Пальба на время прекратилась.

– Выбирайтесь из машины и ползком к ближайшей подворотне! – прохрипел я, обращаясь к Семенову с Ромовым. – Давайте в темпе! Пока нас конкретно не прижали!!!