В это время судьбой Шкафа заинтересовались в Генеральной прокуратуре России. На имя руководства РУОП 1 июля 1995 года пришло письмо за подписью заместителя начальника Управления по надзору за расследованием В.Круглова с просьбой приостановить этапирование Никишина. В документе также говорилось: "...после проверки законности задержания будет направлена дополнительная информация". Поскольку - а к этому выводу пришел еще великий Ломоносов - ничто из ничего не возникает, сыщики РУОП стали искать, откуда дует ветер Толиной свободы. Оказалось: ветер дул со стороны Московской городской думы. Вскоре на Шаболовку, 6, где расположено московское РУОП, пришло письмо за подписью Анатолия Станкова.

Привожу отрывок из него, сохраняя стиль и орфографию оригинала: "По имеющимся результатам есть основания полагать, что данное задержание направлено для достижения видемой результатов, но не имеющих за собой законных оснований". Далее, ссылаясь на состояние подорванного здоровья Толи-Шкафа, депутат Станков требовал изменить ему меру пресечения на подписку о невыезде. Маловразумительное письмо настолько вдохновило Генеральную прокуратуру РФ, что Никишина отпустили, как говорится, вчистую. Ни сыщики РУОП, ни присутствовавшие в столице волгоградские следователи никаких аргументированных объяснений столь благородному поступку не получили. Толя тут же отбыл за границу...

К этому времени выяснилось, что всесильный Станков также заступался за одного из солнцевских лидеров - Андрея Черного по кличке Чернослив. Как только его задержали за наркотики, в РУОП тут же пришло письмо за подписью главного думского борца с коррупцией. Правда, потом он от него отказался, зато Чернослив и не думал отрицать дружбу с Анатолием Георгиевичем. При повторном задержании - уже за наркотики и оружие - руоповцы нашли у Чернослива удостоверение референта председателя знакомой нам комиссии. Сколько у Станкова референтов, статистике неизвестно, зато известно число помощников. Оказывается, в славном деле борьбы с мафией ему помогают 155 человек!