Разумеется, рассказ адвоката Сувы взволновал меня. Сейчас мне трудно описать обуревавшие меня в тот момент чувства. Тут были и радость, и печаль… и полнейшая растерянность. И желание кое-что прояснить.

– Ну вот, в общем, и все. Подробности вы услышите от дедушки, но если у вас есть вопросы ко мне, постараюсь ответить.

Я глубоко вздохнул и спросил о том, что волновало меня больше всего:

– Мой отец умер?

– М-м-м… Можно сказать, да.

– Можно сказать? Что это значит?

– Об отце, я думаю, дедушка вам расскажет в свое время. Вы исчезли вместе с мамой, когда вам было всего два года. Считайте, что для вас отец тогда и умер.

Эти слова привели меня в еще большее замешательство. Но я чувствовал, что в этот раз ничего более не узнаю. Ну ладно, подождем, пока дед разоткровенничается. И я задал второй вопрос:

– Хорошо, тогда о матери. Почему она со мной убежала из дома?

– Резонный вопрос. Но… как вам сказать… Думаю, и о ней дедушка позже вам все расскажет сам. А еще вопросы есть?

Конечно, уход от ответа на оба главных вопроса не удовлетворил меня. Только смутил еще больше.

– Тогда вот еще что. Мне скоро стукнет двадцать восемь. Я до сих пор ничего не знал о своих самых близких людях, с другой стороны, и меня никто не искал. И вдруг обо мне вспомнили. Кое-что для меня прояснилось, но ощущение, что меня стали разыскивать и по другим причинам, которых вы пока не назвали, меня не покидает.

Адвокат с дедом быстро переглянулись. Бросив взгляд на меня, адвокат сказал;

– Н-да… Ум у вас острый. Что ж, расскажу вам еще кое-что, быть может, это пригодится вам в будущем. Только об этом никому ни слова.