Основываясь на новых показаниях, полиция осмотрела весь багаж старика и обнаружила жестяную банку, в которой находилось несколько капсул. Их исследовали, и выяснилось, что это было средство от астмы, ничего более.

Отсюда возникло предположение, что дед по ошибке принял вместо капсулы от астмы подсунутый яд, а подсунули ему яд, скорее всего, далеко отсюда, в Деревне восьми могил.

Таким образом, дальнейшее расследование проводилось уже в деревне, а с меня, как и с адвоката Сувы, наконец были сняты все подозрения.

– Спасибо, Мияко-сан, вы очень помогли нам! Я не сомневался, что когда-нибудь эти допросы закончатся, но, честно скажу, утомили они меня чрезвычайно.

– О! Даже вы, Сува-сан, уже замучились… Ну ладно, мы-то стреляные воробьи, а вот Тэрада-сан… Наверное, до сих пор в шоке, а?

В этот вечер рассеялись последние подозрения в отношении нас, чем мы целиком обязаны Мияко-сан, ведь это именно она специально приехала сюда из деревни, чтобы прояснить обстоятельства смерти деда.

Мы решили это отпраздновать, и Сува-сан пригласил меня к себе домой, в Увацуцуи. Там я и познакомился с неповторимой, поразительной женщиной, госпожой Мияко.

– Это госпожа Мияко Мори. Наша спасительница. Приехала сюда из Деревни восьми могил и мгновенно разрубила этот гордиев узел. Мияко-сан, а это тот самый Тацуя Тэрада, о котором мы так много говорили.

Не знаю, как передать восхищение, которое я испытывал в тот момент. Деревню восьми могил до этой минуты я представлял глухой дырой, где живут неотесанные, грубые люди. Но сейчас меня представили прекрасной даме, какую и в столице не сыскать. Она была не просто очень красива, в ее речи, в ее движениях были шарм, изящество, утонченность.

Ей было, вероятно, чуть за тридцать. Очень белая кожа, словно шелк великолепной выделки, тонкие черты чуть удлиненного лица. Никакой провинциальности, старомодности, наоборот, я бы сказал, что держалась она очень современно, светски, и чувствовалось, что она умна и образованна. В тот вечер она была в кимоно и выглядела очень сексуально, что, понятно, приводило меня в невероятное смущение.