По мере их рассказа дрожь все сильнее сотрясала мое тело, как ни старался я сдержать ее.

– Нелегко мне выполнять эту миссию, – проговорила Мияко, – я надеялась, что господин Усимацу сам поведает вам все эти жуткие подробности, но, поскольку судьба его не пощадила, посоветовалась с Сувой-сан, и мы решили, что я вам расскажу, как было дело. Страшная история… – Она глубоко вздохнула. – Но вам следует обо всем узнать до того, как появитесь у нас в деревне. Прошу вас, не обижайтесь, – с сочувствием произнесла Мияко и виновато посмотрела на меня.

– Ну чтобы… Не знаю, как поблагодарить вас… Вы правы, это больно, но рассказ ваш я должен выслушать… И я счастлив, что узнаю обо всем именно от вас, очень добрых людей. И все же, Мори-сан…

– Да?

– Что думают обо мне в деревне? Если я сейчас вернусь в деревню, как там к этому отнесутся?

Мияко и Сува переглянулись, после чего Сува тихо сказал:

– Тэрада-кун, не забивайте себе голову этой ерундой. Если беспокоиться о том, кто что думает, и дня спокойно не проживешь.

– Да, Сува-сан совершенно прав. К тому же никакой вашей личной вины в случившемся нет.

– Я очень благодарен вам за участие. И все-таки мне хотелось бы знать, какие чувства питают ко мне жители деревни. Знать заранее.

Сува и Мияко снова переглянулись, и после небольшой паузы Мияко, утвердительно кивнув головой, проговорила:

– Может быть, вы и правы. Лучше заранее подготовиться. Откровенно говоря, крестьяне настроены по отношению к вам не очень доброжелательно. И у них есть свой резон. Но вы ведь ни в чем не виноваты. Хотя тем, кто потерял родителей или детей, трудно простить вашего отца. Видите ли, десять лет в деревне равняются одному году в большом городе. Кроме того, деревенские люди гораздо консервативнее городских. В большом городе события – важные и не очень – происходят постоянно. А в деревне, как правило, даже пустяковые происшествия помнятся годами. Да вы наверняка понимаете это. Как и то, что люди в деревне по-разному толкуют о вас.