– Да что вы говорите?!

Мы с Мияко переглянулись.

– Какие-нибудь следы остались на ставнях?

– Нет, следов не было. Я внимательно осмотрела ставни, вплоть до петель, на которые они крепятся. Никаких следов не нашла.

Мияко и я снова переглянулись.

– Со стороны сада сюда можно войти?

– Да. И из длинного коридора, по которому вы шли. Но дверь в коридор запирается.

– Может, это был кто-то из домашних?

– Вряд ли. Старший брат болен, не встает с постели. Бабушки? Не думаю. И Осиме тут делать нечего.

– Странно.

– Да, очень, – согласился я.

– Еще бы не странно! Мне прямо не по себе стало. И главное, никому не расскажешь, засмеют. Я долго думала и решила позвать сюда пастуха Хэйкити. Вообще-то обслуга у нас живет в специально выстроенном доме. Я имею в виду тех, кто рубит деревья, обжигает древесину, пастухов, тех, кто перевозит на лодках древесный уголь или древесину. Сейчас уже не так, а раньше все грузы сплавлялись по реке.

– Ну а дальше что? Было еще что-нибудь необычное?

– Видите ли, Хэйкити оказался пьянчужкой, он согласился спать тут, если его обеспечат алкоголем. В первые несколько дней ничего необычного он не заметил. А на четвертый, заглянув сюда рано утром, я Хэйкити не обнаружила. Посмотрела в окно и заметила, что одна ставня открыта. Я пошла искать Хэйкити, а потом вернулась в эту комнату, смотрю – Хэйкити спит, с головой завернувшись в одеяло. Разбудила его, стала расспрашивать, и…

– И что?

Мы не сводили глаз с Харуё. Она смутилась и опять покраснела:

– Он сказал, что глубокой ночью кто-то сошел с картины на ширме…

– Не может быть! – Мы с Мияко невольно взглянули на ширму. – Один или все трое?

– Якобы с картины сошел только один человек. Но, как я уже сказала, Хэйкити увлекается спиртным, без него, говорит, спать не может. Пьет, что называется, по-черному. Поэтому я не очень доверяю его словам. А он утверждает, что перед тем, как заснуть, выключил свет, но, проснувшись ночью, обратил внимание на то, что комната освещена и перед ширмой кто-то стоит. Хэйкити испугался и спросил, кто там. Человек перед ширмой тоже испугался и посмотрел в его сторону. Хэйкити говорит, что то был один из священников, изображенных на ширме.