– Извините, заставил вас ждать. Я Коскэ Киндаити. – Он поклонился.

Я вопросительно смотрел на него. На вид лет тридцать пять, небольшого роста, буйная шевелюра. В общем-то не особенно приметный человек. Довольно потрепанные хакама

– Меня зовут Тацуя. Вы хотели поговорить со мной?

– Да. Спросить кое о чем. – Киндаити по-прежнему улыбался, но его взгляд, казалось, прожигал меня насквозь, – Я понимаю, задавать подобный вопрос бестактно, и все же… Вы знаете, какие слухи о вас ходят по деревне?

– Слухи по деревне? Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду слухи, связанные со смертью вашего старшего брата. Дикие слухи…

Сердце у меня учащенно забилось.

Заметив мою озабоченность, Коскэ Киндаити усмехнулся:

– У вас самого, стало быть, есть подозрения. Тогда почему вы не скажете о них вслух?

– А почему… Почему вы решили, что я имею право делиться с кем-то своими подозрениями? – раздраженно ответил я вопросом на вопрос. – Рядом находился врач. Как мог я, к медицине никакого отношения не имеющий, высказывать какие-то свои соображения?

– М-м~м… Это резонный довод. И все же, Тацуя-кун, хотел бы дать вам совет: если в будущем что бы то ни было покажется вам подозрительным, необычным, лучше без колебаний сразу же заявить об этом вслух. Если не сделать этого, трудно вообразить, к каким горьким последствиям это может привести.

– Господин Киндаити, что кроется за этими вашими словами?

– Видите ли, у вас представление о деревенских несколько искаженное. Но коль скоро вы вернулись в родные места, вы должны быть готовы ко всякому. Местные жители ожидают новых несчастий. Да, конечно, люди здесь суеверны, но именно поэтому еще более опасны. И упрямы настолько, что доводы разума бессильны. Тут считают вас причастным и к смерти деда Усимацу, и к смерти брата. И уверенность в этом у них только крепнет. Вам надо быть чрезвычайно осмотрительным.