Ну, во-первых, прослеживается ли какая-нибудь связь между смертями старика Усимацу и брата и моим возвращением в деревню? Иными словами, является ли факт моего возвращения в деревню или даже намерение вернуться причиной этих смертей? А если бы меня не разыскали или разыскали бы, но я отказался бы ехать в деревню, как разворачивались бы события?

Это следовало всесторонне обдумать.

Кроме того, мне непонятны мотивы, цели убийств. Впрочем, не только для меня, это для всех остается загадкой: зачем, почему убили деда? Он поехал за мной, а кто-то очень не желал моего возвращения? Однако никаких доказательств этого нет. Мияко отыскала меня и безо всяких проблем привезла в деревню.

Ничуть не яснее была и причина убийства Куя. Какое-то чувство подсказывало мне, что, если не брат, кто-то другой должен был в тот вечер стать жертвой убийцы. Может быть, я сам. Удастся ли мне дожить до конца лета?

Преступник делает свое дело, но при этом остается в тени. И я не должен забывать, что опасность рядом и она велика.

Кстати, хочу отметить, что полиция трясла всех домашних и доктора Куно Цунэми, лечившего брата и что-то прописывавшего старику. Доктору досталось больше всех.

Я и сейчас до мельчайших деталей помню, как умирал брат. Зайдясь в кашле, он попросил бабушек Котакэ и Коумэ дать ему лекарство. Одна из них вытащила из стоявшей у изголовья шкатулки завернутый в бумагу порошок. Из множества порошков она, не выбирая, вынула этот, первый попавшийся; его Куя и выпил.

Полиция, заподозрив отравление, конфисковала все лекарства и подвергла их проверке. Но порошка, содержавшего яд, не обнаружила.

Получается, что в тот роковой момент Коумэ или Котакэ (я так и не научился их различать) вытащила единственный пакетик с ядом.

Как же яд попал в груду порошков? Дядя Куно готовил для брата порошки раз в неделю. Порошок состоял из кальцинированного гуаяколя