Мы оба выросли в городе и не знали, что согласно местной традиции, находясь в трауре, не следует посещать кладбище. Да если бы и знали, не придали бы этому серьезного значения.

Когда мы поделились своими намерениями с Харуе, она всполошилась было, но затем быстро согласилась с нами:

– Доброго пути! Только возвращайтесь поскорее, ведь гости придут.

– Мы недолго, тут совсем близко.

Мы миновали просторную гостиную и через черный ход вышли на улицу. Практически сразу начинался подъем, и вскоре мы достигли искусственного водохранилища. Вокруг было пустынно – ни домов, ни людей, и мало шансов было встретить кого бы то ни было в этот час.

Обогнув водохранилище, мы увидели гранитный утес. Его вершину венчала ограда из черного дерева, к ней вели ступеньки, а под ними располагался обелиск с надписью: «Кладбище дома Тадзими». Я уже был здесь во время панихиды по брату. Узкая тропка сбоку от семейного кладбища вела на холм, поросший красными соснами, меж которых там и сям виднелись могильные плиты.

– Кстати, Коскэ Киндаити еще не уехал? – вспомнил вдруг я.

Чуть нахмурившись, Мияко ответила:

– Нет, он пока здесь.

– А что он вообще за человек? Я вот подумал, а не ведет ли он тайное расследование?

– Расследование? Помедлив, я пояснил:

– Ну да, и приехал, чтобы разобраться в последних происшествиях.

– Этого не может быть. Хотя бы потому, что он появился здесь за несколько дней до смерти Куя-сан. И потом, наша семья не станет приглашать сыщика для тайного расследования.

– Хорошо, пусть так. Но ведь Номура-сан знает, что Киндаити-сан – частный сыщик?

– Д-да, наверно… Хотя Киндаити-сан сам мне говорил, что для приезда сюда особого повода не было, но жители деревни Оникобэ, что по соседству, позвали его расследовать что-то у них. А на обратном пути он заехал сюда передохнуть.

– Неужто находятся люди, которые обращаются за помощью к таким, как Коскэ Киндаити?