Напротив них устроились староста деревни, глава Западного дома Сокити Номура и его супруга, за ними Мияко Мори, затем приятной наружности человек лет сорока пяти, светлокожий, с красивыми усами – это был эвакуировавшийся в эту деревню врач Сюхэй Араи, которого я видел впервые.
По слухам, он приехал из Осаки, но говорил на безупречном эдосском диалекте
Я зашел на кухню и попросил отнести поднос с угощением настоятельнице монастыря Кэйсеин.
– Так ведь она ушла! Сделаем так: я велю служанкам позже доставить угощение ей в монастырь, – сказала Харуё. – Тацуя-сан, я прошу прощения, но придется тебе отнести гостям один поднос, вернее, столик с едой.
– Хорошо. Который?
– Вот стоят два столика с угощением. Возьми любой из них. Второй я сама понесу. А ты отнесешь столик и садись на свое место.
– Перед кем его поставить?
– Не имеет значения, они одинаковы.
И мы с Харуё, взяв по столику, направились в гостиную.
– Осима, тебе придется разнести все остальные подносы. Я тоже останусь с гостями.
– Слушаюсь, Харуё-сан.
Мы вошли в гостиную, я поставил столик с едой перед настоятелем храма Рэнкоодзи господином Кодзэном, Харуё свой – перед господином Эйсэном из храма Мароодзи. Оба священника склонили головы в знак благодарности и приподняли рукава своих одеяний, готовясь приняться за еду.
Пока мы занимали свои места, Осима с другими служанками принесли остальные подносы, после чего расставили на столе бутылочки с саке. Поминки начались.
– Извините за скромное угощение… Пожалуйста, не стесняйтесь, ешьте, – обратился я к гостям,
Господа Кодзэн и Эйсэн, слегка склонившись в поклоне, приподняли малюсенькие чашечки с саке.
При словах «настоятель, преподобный Кодзэн» представляешь себе солидного человека, в действительности же господин Кодзэн напоминал скорее студента: он был худощав, небольшого роста, в очках с толстыми линзами, на вид не старше тридцати; лишь одежда выдавала в нем священника. Послушник храма Мароодзи Эйсэн, напротив, производил впечатление человека солидного и многоопытного. Ему было не менее пятидесяти, он был сед, тоже носил сильные очки, обе щеки пересекали глубокие вертикальные морщины.