Все те, кто когда-либо занимался историей русской цивилизации, сходятся в одном - Россия немолода. По Леонтьеву - так и вовсе дряхла. По Данилевскому - бодрая бабуля на завалинке. Один только Лев Гумилев обещает большее, но ненамного: даже если исходить из его необыкновенной щедрости, русским пора отправляться на пенсию. Еще мы не гнилы, и есть кое-какая сила в мышцах, но лучшее, чего можно ожидать - "золотая осень". Если только мы окажемся достойны этой осени, если не перережем друг друга в последней надломной вспышке субпассионарности, если не расстелемся перед другими суперэтносами простынкой этнографического материала. С точки зрения Гумилева, около 1800 года началась надломная фаза этногенетической истории русских, и на рубеже второго и третьего тысячелетий от Рождества Христова "мы находимся близко к ее финалу". В.Гончаров и Н.Мазова, шествуя по стопам классика, также пишут об осени - как о ценности и награде... правда, слова их звучат как-то не по-осеннему страстно.

Что ж, лучшее, чего достойна человеческая вода в наших краях, обеспеченная стабильность в доме престарелых, картинки культуры на стенах и долгое, счастливое, гомеостазное предгробье... И все? И все?!

Господи, но откуда тогда столько людей, которые не устали? Которые не желают стареть? Которым больно, когда больно делают не им самим, а стране и людям, которые в ней живут? Откуда столько гнева, ненависти, досады, надежды откуда берется энергия вновь и вновь бросаться на бетонную стенку, отыскивая выход из проклятого тупика?

Автор этих строк с нарочито высокомерным снобизмом долго рассуждал о своих соседях, о тех, кто живет в российских городах и селах, о тех, с кем каждый день он сам сталкивается на улицах. Так вот, я не желаю отказываются от своих слов, но одну поправочку сделать придется. Это моя земля, мои города, моя страна, а эти люди, кем бы они не были - мои братья и сестры. Просто каждый из них имеет один и тот же выбор. Сдаться, медленно идти на дно, тянуть туда своих детей и внуков, или почувствовать, что та дрянь, которая течет в сосудах - не разбавленное дерьмо, а горячая кровь. Тогда те, кто не желает смолоду быть стариком и не боится бетонных стенок, предложат ему новые знамена, новую судьбу, новую молодость. А значит, и новую войну.



4 из 11