Вместе с тем свободного времени для создания масштабных памятников культуры, искусства не оставалось — вся жизнь была посвящена добыче пропитания, выделке мехов и кож для одежды, необходимой особенно на севере, изготовлению орудий труда и оружия. И тем не менее русы-бореалы оставили нам в наследие подлинные шедевры искусства: наскальную живопись, каменные, костяные и глиняные фигурки людей, животных — малые формы, специфические для верхнего палеолита, но ставшие фундаментальной основой мировой скульптурной пластики.

Достаточно недолгого сравнения изображений из Альтамиры в Испании и росписей Каповой пещеры на Урале для того, чтобы прийти к выводу — и то, и другое создавалось по одним канонам, выработанным ранее. Вся пещерная живопись русов-бореалов 25–15 тысячелетий до н. э., где бы мы ее ни обнаруживали, имеет одни корни, одни истоки. Никакие различные «саморазвившиеся» этносы ни при каких обстоятельствах в разных местах Евразии не смогли бы одновременно создать высокохудожественную живопись в едином стиле, в едином каноне — это исключено. Мы имеем дело, как и указывалось выше неоднократно, с творениями «одной школы».

Нам неизвестны имена гениальных художников и скульпторов верхнего палеолита, мы можем лишь предполагать, что они принадлежали к жреческой касте, так как и само каноническое искусство — мы подчеркиваем каноническое (живопись и скульптура периода русов-бореалов ограничены не менее жесткими правилами-предписаниями, чем, скажем, каноническая «греко-византийская», русская православная иконопись), носило ритуально-обрядовый, религиозный характер.

Преобладание в пещерной живописи красной краски и всех ее оттенков говорит о магической сути изображаемого. И еще это говорит о создателях данной живописи, создателях канонов, для которых красный цвет был изначально сакральным цветом. Цвет крови, цвет жизни, цвет власти, «красный = красивый = хороший = русский цвет» — цвет русов (подробнее см. Историю Русов. М.: Метагалактика, 2001–2006).