Игра шла в полной тишине, которую прерывали лишь гневные выкрики и ругательства Дикона. Зрители молчаливо потягивали виски и снова наполняли стаканы.
Гриф не обращал внимания на своего беснующегося противника и играл очень сосредоточенно. В колоде было пятьдесят две карты, которые надо помнить, и он их помнил. Партия после последней сдачи была почти сыграна; Гриф бросил карты.
- Я кончил, - сказал он. - У меня двадцать семь.
- А если вы ошиблись? - угрожающе сказал Дикон; его лицо побледнело и вытянулось.
- Тогда я проиграл. Считайте.
Гриф пододвинул ему свои взятки, и Дикон начал пересчитывать их дрожащими пальцами. Потом он отодвинулся от стола, осушил стакан виски и огляделся: все смотрели на него с неприязнью.
- Кажется, со следующим пароходом мне надо ехать в Сидней, - сказал он, и впервые за весь день голос его прозвучал спокойно, без раздражения.
Впоследствии Гриф рассказывал:
- Если бы он начал хныкать или поднял гвалт, я бы ни за что не дал ему этого последнего шанса, но он вел себя, как подобает мужчине, и я не мог отказать ему в этом.
Дикон взглянул на часы, сделал вид, что зевает, и начал подниматься.
- Подождите, - сказал Гриф. - Может быть, вы еще хотите отыграться?
Дикон опустился на стул, хотел что-то сказать, но не мог, он только облизал пересохшие губы и кивнул головой.
- Утром капитан Доновен уходит на "Гунге" на Каро-Каро, - начал Гриф таким тоном, словно говорил о чем-то совершенно не относящимся к делу. Каро-Каро - это песчаная отмель посреди моря, на которой стоят несколько тысяч кокосовых пальм. Еще там растет пандус, но ни сладкий картофель, ни таро развести не удается. На острове живут около восьмисот туземцев, король и два премьер-министра, причем только эти двое носят кое-какую одежду. Это забытая богом дыра, и раз в год я посылаю туда с Гобото шхуну. Питьевая вода там, правда, солоновата на вкус, но старый Том Батлер пьет ее вот уже двенадцать лет и держится. Он там единственный белый. У него есть шлюпка и пятеро гребцов с островов Санта-Крус, которые - дай им только волю - немедленно бы сбежали или прикончили Тома. Потому-то их и послали на Каро-Каро. Оттуда не сбежишь. Ему посылают с плантаций самых буйных. Там нет миссионеров. Двух учителей туземцы с Самоа забили насмерть палками, едва они сошли на берег.