Дикон словно не слышал Стейплера и продолжал приставать к скупщику жемчуга.

- Каким образом вы могли узнать по грохоту цепи, что подошел именно этот... как его там зовут?.. - вызывающе спросил он.

- Тут очень много всего, что позволяет прийти к этому выводу, ответил Питер Джи. - Не знаю даже, как вам это объяснить. Об этом можно написать целую книгу.

- Так я и думал, - ухмыльнулся Дикон. - Ничего нет проще, как дать объяснение, которое ничего не объясняет.

- Кто хочет партию в бридж? - прервал его Эдди Литл, помощник управляющего; он выжидательно смотрел на присутствующих и уже начал тасовать карты. - Питер, вы будете играть, не правда ли?

- Если он сядет сейчас за бридж, значит, он просто болтун, - отрезал Дикон. - В конце концов мне надоел весь этот вздор. Мистер Джи, вы весьма обяжете меня и поддержите свою репутацию честного человека, если объясните, каким образом вы узнали, чей корабль отдал сейчас якорь. А потом мы сыграем с вами в пикет.

- Я предпочел бы бридж, - ответил Питер. - Что касается вашего вопроса, то дело, в общем, обстоит так: по звуку якорной цепи я определяю, что это небольшое судно, без прямых парусов. Не было слышно ни гудка, ни сирены - опять-таки небольшое судно. Оно подошло чуть не к самому берегу. Еще одно указание на то, что это небольшое судно, ибо пароходы и большие парусники отдают якорь, не доходя до мели. Далее, вход в бухту очень извилист, и ни один капитан на всем архипелаге, будь он с вербовочного или торгового судна, не отважится войти в бухту после наступления темноты. И тем более, если он нездешний. Правда, есть два исключения. Одно из них Маргонвилл, но его казнили по приговору суда на Фиджи. Остается Дэвид Гриф. Он заходит в бухту днем и ночью, в любую погоду. Все это знают. Если бы Гриф был сейчас где-нибудь далеко, мы могли бы предположить, что это какой-нибудь отчаянный молодой шкипер.