- В одиннадцать вечера. Рен, вы в полном рассудке?

- Вполне. Какой вы видели сон?

- Сон? - Чербель пытливо посмотрел на Рена. - Имеет это отношение к данному случаю?

- Может быть...

- Один и тот же сон снится мне подряд несколько дней, - с неудовольствием сказал Чербель, - я думаю, под влиянием событий на посту Каменного Ручья. Я вижу, что выхожу из лагеря и убиваю часовых... да, я душу их...

Темный отголосок действительности на одно страшное и короткое мгновение заставил его вздрогнуть, он побледнел и рассердился.

- Третий вопрос: смерти боитесь? Потому что это не сон, Чербель. Я схватил вас в тот миг, когда вы душили Мура. Да, - две души. Но вы, Чербель, не могли знать это. Я не оставлю вас долго во власти воистину дьявольского открытия; оно может свести с ума.

- Рен, - сказал капитан, замахиваясь, - моя пощечина пахнет кровью, и вы...

Он не договорил. Рен схватил Чербеля за руку и выстрелил.

- Так лучше, пожалуй, - сказал он, смотря на мертвого: - он умер, чувствуя себя Чербелем. Иное "я" потрясло бы его. Майор Кастро и я закопаем его где-нибудь вечером. Никому более нельзя знать об этом.

Он вышел к ручью и увидел бойкого нового часового - Риделя.

- Опусти ружье, все благополучно, - сказал Рен. - Гулял я, стрелял по козуле, да неудачно.

- Умирать побежала! - весело ответил солдат.

- Кажется, теперь, - сказал сам себе, удаляясь, Рен, - я точно знаю, почему лагерные часовые видели Чербеля ночью. О боже, и с одной душой тяжело человеку!

ПРИМЕЧАНИЯ

Ночью и днем. Впервые, под заглавием "Больная душа", - журнал "Новая жизнь", 1915, № 3.

Ю.Киркин