Франция всё более становится не государством исторического французского народа, а некой гражданско-правовой корпорацией, живущей под лозунгами морально и религиозно распущенной свободы, вненационального и внекультурного равенства хозяев дома и их гостей, гомосексуального братства политиков и финансистов. Это логичный конец истинного замысла революции 1789 года, который тогда был известен только «посвященным», а сейчас становится явным. Франция нравственно очень тяжело и давно больна и сама нуждается в продолжительном курсе здоровой политической реабилитации.

Единственной страной, способной взять на себя роль лидера Европы и разделить с Россией ответственность за дальнейшую судьбу европейской цивилизации, является Германия. Если французские геополитические амбиции угасли вместе с бонапартистской затеей покорения мира, сам Наполеон до сих пор лежит не погребённый в землю «по христианскому обычаю», то у немцев эти чувства так и остались неудовлетворёнными. Идея немецкого реванша за поражение в Первой и Второй мировых войнах вполне может и должна соединиться с идеей русского реванша за поражение в Третьей мировой — холодной войне.

...В начале 1970-х годов на автобусной остановке в восточногерманском городе Ной-Штрелитц одна пожилая немка, потерявшая на восточном фронте своих мужа и сына, в ответ на моё какое-то резкое замечание сказала мне, молодому лейтенанту Советской Армии: «И в России, и в Германии нет ни одной семьи, в которой бы не было русского, убитого немцами, или не было бы немца, убитого русскими.