Кардинальные изменения грядут на политической карте Центральной Азии в XXI веке. Эти предположения вызваны тем, что многие государственные границы в этом регионе, часто являясь остатками, рудиментами бывших границ империй, не совпадают с реальными этническими границами расселения народов. Так, три миллиона таджиков в Таджикистане отделены бывшей границей Российской империи по реке Пяндж от пяти миллионов таджиков в Афганистане; по этой же причине за Амударьёй осталось два миллиона узбеков. 10 миллионов пуштунов (собственно говоря, они-то и есть афганцы) в Афганистане и 20 миллионов пуштунов в Пакистане отделены друг от друга так называемой «линией Дюранда» бывшей Британской империи. Раздельно существуют шесть миллионов азербайджанцев в Азербайджане и 11 миллионов азербайджанцев в Ираке. Различными государственными границами разделён 18 миллионный курдский народ. В частичном или полном устранении этих политико-этнических противоречий будет заключаться значительная часть деятельности политических, религиозных и национально-этнических региональных сил. Центрально-азиатский геополитический котёл пока только повышает давление. Проживающие здесь народы придут к умиротворению тогда, когда, как и в Европе, границы расселения народов и границы национальных государств станут тождественными.

Роль России в этом многоплановом процессе и её отношение к тем или иным региональным общественно-политическим течениям будет определяться нашими национальными интересами в тот или иной исторический промежуток времени. В настоящее время и в видимой долгосрочной перспективе нашим основным геополитическим союзником в этом регионе должен стать Узбекистан. Всё, что было сказано в отношении КНДР, в ещё большей степени применимо к Узбекистану, самому крупному и перспективному государству Средней Азии, вдобавок имеющему избытки трудовых ресурсов. Будущий Большой Таджикистан в силу географических, национально-религиозных и других признаков всё-таки более близок к Ирану, чем к России.