- Верно, - ответил помощник, не поднося стакана ко рту.

- Я вижу, - заметил Ван Рикер, - что тебя учили быть чрезвычайно предусмотрительным. Ты защищаешься, словно на тебя нападают. Я слышал, как ты сделал несколько выстрелов вместо одного.

Ван Рикер задумчиво кивнул, осторожно взял стакан из рук помощника и отпил ровно половину.

- А теперь? - сказал он возвращая стакан. - Убедился, что неотравлено.

- Да, - ответил тот. Однако, когда стакан снова был наполнен до краев, он подождал, пока генерал не сделает первый глоток.

- Все это было так жутко, - проговорил он извиняющимся голосом. - С самого начала, когда мы наткнулись на кости. Ясно, было неприятно жить рядом с человеком, которого я должен был прикончить, но эти кости... Что они с ними сделали! Ведь это же были дети! И звери же эти индейцы, генерал!

Он много выпил и размяк. Кроме того, он долго ни с кем не разговаривал.

Генерал Ван Рикер выслушал его и кивнул: да, древние индейцы были жестокими. Вдруг, щелкнув пальцами, он вспомнил:

- Черт! Мы забыли пломбу. Все это должно быть немедленно опечатано. Я так перепугался, увидев тебя в крови, что совсем забыл о пломбе. Придется сейчас же заняться этим. Пошли.

Помощник попробовал выпрямиться, опираясь на столик. Он слегка покачивался, перед глазами все плыло. Давненько он так не набирался.

- Знаете, генерал, хоть вы и не настоящий военный, вы мне нравитесь, сказал он, наливая себе еще полстаканчика. - За прерию! - и она залпом выпил.

Ван Рикер снисходительно улыбнулся и помог ему выбраться из трейлера.

- Один стаканчик за мою милашку, а второй - за прерию! - орал помощник, который так долго не говорил ни слова. - Один за девчонку, другой на посошок, за прерию и ядерную ракету. И еще один - за пирамиды. Ван Рикер, дружище, я люблю тебя, просто обожаю. Не подумай ничего такого, я не голубой. Ты знаешь, ты самый необыкновенный парень в мире, старина!