По крайней мере еще один великий художник посвятил всю свою творческую жизнь попыткам ответить на те же вопросы: Д. Шостакович. Они даже родились с Д. Андреевым в один год и шли одним путем - или параллельными путями. Несомненно, что центральной в творчестве Шостаковича является концепция зла, злой силы, с поразительной яркостью выраженная в седьмой и восьмой симфониях, трио и многих других его произведениях. Причем чувствуется, что явление, о котором он пишет, выходит далеко за пределы обыденных человеческих несчастий, имеет космический характер.       Но есть и существенное различие в самом характере творчества Д. Андреева и Д. Шостаковича. Почти вся музыка Шостаковича трагична, в ней много мрака. У Андреева же множество светлых стихов о песне соловья, мычании теленочка, об игрушечном мишеньке, о закате и о летнем ливне. Даже самые его трагические стихи трагически оптимистичны. Шостакович кажется мне подобным человеку, который взял на себя подвиг - вошел в горящее здание или в отравленную зону. Он вышел опаленным или отравленным, но смог этой ценой передать людям нечто для них бесконечно важное. У Андреева же была какая-то гораздо более надежная защита, быть может, в его глубокой и твердой вере. Он сам говорит об этом:

Тихо печальница Русского края

Рядом с тобой

Шла,

Если прошел ты, не умирая,

Сквозь этот строй

Зла.

      Известно высказывание Достоевского, что Тютчев - поэт-философ. Таким же поэтом-философом был и Даниил Андреев. Благодаря этому восприятие его стихов отличается одной особенностью. Чисто эстетическое, душевное их восприятие затем будит мысль, дает работу интеллекту. Обдумывание произведения, в свою очередь, увеличивает его эстетическое воздействие, открывает новые его художественные стороны. Это ставит новые вопросы перед интеллектом - и так возникает диалог, превращающий в принципе восприятие его произведений в бесконечный процесс.       Я боюсь, что это свойство творчества Даниила Андреева зачаровало и меня и мое выступление, задуманное как очень короткое, тоже почти превратилось в бесконечный процесс.

      Впервые опубликовано в журнале "Москва", 1990, No 10.