Еще ранним утром он прикинул, что автострада-95 проходит где-то милях в тридцати. По ней до Готорна, где оставался взятый напрокат грузовичок, езды три часа. Если поспешить, то в Рино можно попасть еще засветло, ну а к вечеру домой, в Лос-Анджелес. Надо поскорей проявить пленки. Поскорей показать кое-кому из приятелей, не из «Нэшнл джеогрэфик», разумеется. Давний репортерский опыт подсказывал фотографу, что он наткнулся на что-то особенное. И не безопасное.

Сползя со склона вниз и убедившись, что скрыт от вооруженных людей грядой, фотограф встал на ноги и поспешил по широкой, петляющей лощине к тому месту, где оставил свой мотоцикл.

Внезапно воздух наполнился оглушительным вертолетным стрекотом, возникшим словно из небытия. Фотокорреспондент в изумлении остановился, обернулся — в этот самый момент над бровкой гряды выплыл двухвинтовой «Чинук С-47» в зелено-коричневых маскировочных пятнах.

Фотокорреспондент окаменел с аппаратом на груди, не сводя глаз с вертолета, который опускался на ровную площадочку совсем рядом, метрах в пятидесяти; винты вихрем вздымали песок. Стрекот стал замирать, вой винтов стих. Дверца посреди борта распахнулась; и не успел фотограф и глазом моргнуть, как его окружил отряд военных в той самой неизвестной форме. У каждого боевая винтовка А-15.

Из вертолета вышел стройный, в безупречно подогнанной форме военный в очках с зеркальными стеклами, в фуражке типа бейсбольной шапочки — с длинным козырьком. На ней герб — серебряный меч на черном фоне — как и на рукаве того, со снайперской винтовкой. Человек в фуражке медленным шагом направился к фотографу, остановился в нескольких шагах. Остальные слегка расступились, пропуская его вперед.

— Имя! — отрывисто произнес человек в фуражке. Рука легла на кобуру висевшего на боку «питона».

— Кертис, — пролепетал, еле справляясь с комком в горле, фотокорреспондент. И в голову не пришло возмущаться. — Мел Кертис.

— Почему здесь? — с металлом в голосе допрашивал неизвестный.