Сунув руку в рукав, фотокорреспондент услыхал не механический и не электронный звук, как ожидал, знакомое шипение — и тотчас боль резко обожгла руку.

Гремучка! Жала трех крупных змей вонзились ему в ладонь и выше запястья. Кертис вскрикнул, попятился, вырвал руку из ящика, из рукава. Прижав ее к груди левой рукой, упал на колени. Но смертоносный яд уже начал действовать, кисть руки и предплечье раздувались на глазах. Он застонал, боль становилась невыносимой.

Игнорируя его мучения, человек в фуражке наставлял молодого солдата со смертоносным ящиком.

— Дождетесь, когда отключится, потом в вертолет. Доставят его мотоцикл — тут же на базу. Я к разведчикам в низине, выражу благодарность.

— Слушаюсь, сэр! — сказал солдат с ящиком.

— Соберетесь к отлету, подхватите меня.

Военный кинул взгляд на скорчившегося у его ног Кертиса. Тот лежал ничком в пыли, все тело сводило судорогами от нестерпимой боли. Человек отвернулся, стал подниматься по склону вверх.

Вооруженные люди у него за спиной сгрудились вокруг умирающего фотокорреспондента.

ЧАСТЬ I

НАЧАЛО

Горе тем, которые зло называют добром и добро злом…

Книга Исайи, in. V, стих 20.

Глава 1

Посреди дороги в клубах дыма, тянущегося от горящего дома на заднем плане, стоит начальник сайгонской полиции Нгуен Нгок Лоан. Злобная черепашья головка торчит из громоздкого, пуленепробиваемого, задубевшего от пота кителя, правая рука выброшена вперед. Пальцы сжимают изящный никелированный пистолетик. Прямо перед дулом связанный офицер-вьетконговец, веки сомкнуты, из простреленного навылет виска тонкой изогнутой струей бьется кровь…