А так как в небе обитает чистая непорочная душа, то и христианство в отличие от языческой религии стало религией Духа, а не Тела.
Тело у христиан стало вместилищем всех пороков, похотей и страстей душа же у них была устремлена к небу, вернее Богу.
Наиболее чётко эти настроения выражены в трудах Блаженного Августина крупнейшего представителя патристики.
В своём знаменитом труде "О граде божьем" он пишет: "Существовало всегда не более как два рода человеческого общения, которое мы, следуя писаниям своим, справедливо можем назвать двумя градами. Один из них составляется из людей, желающих жить в мире своего рода по плоти; другой из желающих жить также по духу...
Итак, два града созданы двумя родами любви: земной-любовью к себе, доведённою до призрения к Богу, и небесной-любовью к богу, доведённую до презрения к самому себе. Первый затем полагает славу свою в самом себе, последний - в Господе..............
"Град земной - это мир зла и сатаны, в нём господствует похоть, управляющая и правителями его, и подчинёнными ему народами".
Град Божий - это мир добра и Бога, где "по любви служат взаимно друг другу и предстоятели, руководя, и подчинённые, повинуясь".
Правда психиатр Зигмунд Фрейд в отличии от метафизика Августина был не чужд диалектики, когда писал: "Интересно отметить, что именно заторможенные в целевом отношении сексуальные стремления устанавливают между людьми столь прочную связь. Но это легко объяснимо тем фактом, что они неспособны к полному удовлетворению, в то время как незаторможенные сексуальные стремления чрезвычайно ослабевают в каждом случае достижения сексуальной цели. Чувственная любовь приговорена к угасанию, если она удовлетворяется; чтобы продолжаться, она с самого начала должна быть смешана с чисто нежными, т. е. заторможенными в целевом отношении компонентами, или же должна такую трансформацию претерпеть".
То есть здесь Зигмунд Фрейд признаёт, что можно любить человека даже в то время, когда половое влечение отсутствует, а это уже начало диалектики, признание того, что libido хотя и играет большую роль в Любви но всё таки не всеобъемлющую.