Но поскольку «свято место» не может быть пусто, «гони природу в дверь — она войдёт в окно», то те, кто отверг дух (в том числе и Святой Дух), вынуждено вводят термин «физическое поле», но информация и мера для их сознания по-прежнему остаются если не «не проявленными», то неведомо как существующими. Отсюда и произтекают многие проблемы как исторически сложившегося к нашему времени естествознания, так и «гуманитарных» дисциплин, обретших на основе Я-центричного безмерного мировоззрения и миропонимания во многом качество противоестественности и самоизоляции от реальной Жизни.

Всякий миф как таковой представляет собой образно-языковую систему представлений о жизни, свойственную субъекту, которая включает в себя описания естественно-обыденных как природных, так и социальных явлений, а наряду с ними может включать в себя и то, что по его мнению является «мистикой».

Если из этого определения изъять упоминание о субъекте и «мистике», то практически теми же словами можно охарактеризовать научные теории:

Всякая научная теория как таковая представляет собой образно-языковую систему представлений о жизни, которая включает в себя описания природных или социальных явлений.

От гипотез научные теории отличаются тем, что учёное сообщество одни системы образно-языковых представлений само возводит в ранг теорий, а другие оно согласно терпеть только в качестве гипотез.

При этом разграничение теорий и гипотез исторически реально достаточно часто обусловлено не декларируемым научным сообществом принципом «только эксперименты и наблюдения подтверждают существующие теории и истинность гипотетических предположений», а статистикой субъективизма и корпоративной дисциплиной, свойственных учёному сообществу, вследствие чего история показывает, что многие прежние гипотезы обретают статус теорий только по мере того, как вымирают их противники — приверженцы опровергаемых гипотезами теорий, — или проходит соответствующая команда, и авторитеты научной мафии