Обучая психиатров и студентов-медиков, доктор Эриксон основной акцент делал на умении наблюдать. Он был убежден, что гипнотический тренинг может значительно развить эту способность. Его необыкновенная наблюдательность стала легендой. Говоря о том, что физические ограничения значительно усилили эту способность, он рассказывал: “В семнадцать лет я перенес полиомиелит. Я лежал в постели, не чувствуя своего тела, не в состоянии определить положение моих рук или ног на кровати. Часами я пытался ощутить, где сейчас моя ладонь, или ступня, или пальцы на ногах. Я стал обостренно ощущать, что такое движение. Позднее, в университете, я изучил природу мышц и придумал, как эффективнее использовать мои собственные уцелевшие после полиомиелита мышцы. Я учился хромать с минимальным напряжением — на это ушло десять лет.
Я стал обостренно воспринимать физические движения окружающих, и это было чрезвычайно полезно. Люди порой совершают мелкие предательские движения, которые многое могут сообщить опытному наблюдателю. Большая часть наших связей с окружающими отражается в движениях нашего тела, а не в нашей речи. Я обнаружил, что могу определить хорошего пианиста не по звукам исполняемой им музыки, а по тому, как его пальцы прикасаются к клавишам. Уверенное прикосновение, нежное прикосновение, сильное и одновременно точное прикосновение. Истинная игра подразумевает изысканные физические движения”.
Доктор Эриксон не может определить хорошего пианиста по звукам музыки, так как лишен музыкального слуха. Эту свою особенность он также считает плюсом для работы. “Способ построения речи может о многом сообщить, — говорит он. — Из- за тоновой глухоты я начал обращать особое внимание на модуляции голоса и меньше отвлекаться на содержание сказанного. Многие модели поведения отражаются скорее в том, человек говорит, чем в том, он говорит”.