"Хорошее" и "плохое" подсознание
Ортодоксальная психотерапия считала, что мотивация человека основана на подсознательных побуждениях. Подсознание понималось как некая реальность, наполненная отрицательными стремлениями и идеями и глубоко погребенными враждебными импульсами. Считалось, что мотивация клиента — это борьба между сознательным контролем и подсознательной агрессивностью, стремящейся вырваться на свободу. Диагностическое интервью было направлено на изучение негативных сторон личности пациента, на обнаружение подсознательных импульсов, требующих освобождения. Основным инструментом терапевта была интерпретация, необходимая для выявления мыслей и чувств клиента, слишком пугающих, чтобы помнить о них.
Эриксон предложил взглянуть на подсознание как на позитивную силу. Следуя за этой силой, человек выигрывает. Эриксон часто приводил пример с сороконожкой, которая неосознанно прекрасно пользовалась своими сорока ножками, но попала в беду, пытаясь сознательно последить за процессом ходьбы. Эриксон подчеркивал, что нужно доверять своей интуиции и не бояться следовать подсознательным побуждениям. Например, если он что-то терял, то считал это “делом рук” своего подсознания — и действительно, вещь находилась, как только становилась нужна для чего-то важного. С этой позиции целью диагностического интервью становилось исследование позитивных аспектов бессознательного. Клиента вдохновляли продолжать делать то, что он уже делал для решения проблемы, ибо освобожденное подсознание будет вести его в нужном направлении. Эриксон не интерпретировал проявления бессознательного. Напротив, он порой внушал клиенту амнезию — чтобы тот мог забыть болезненные переживания или же помнить их в контролируемой, не пугающей форме.