2. Признание Олега Гориславича тайным еретиком, а Бояна- агентом Олега, ездившим на Тянь-Шань (или за Кавказ) к несторианам (стр. 322- 325).

3. Отождествление Дива «Слова о полку Игореве» с монгольским божеством (стр. 323).

4. Признание князя Игоря борцом против несторианства (стр. 332 и 340).

Сознавая бесплодность подробного рассмотрения таких положений, мы все же должны ознакомиться с системой аргументов автора и проверить, сумел ли он в этом разделе «твердо стать на почву несомненных фактов».

Первый тезис не доказывается Л.Н. Гумилевым, а постулируется: «Допустим, что «Троян»-буквальный перевод понятия «троица», но не с греческого языка и не русским переводчиком, а человеком, на родном языке которого отсутствовала категория грамматического рода. То есть это перевод термина «Уч-Ыдук», сделанный тюрком на русский язык» (стр. 324. Так как доказательств не приведено, то и разбирать этот тезис не будем. Можно только высказать удивление, что услужливый тюрок, позаботившийся о русских людях, не употребил бытовавший у русских термин «троица», а изобрел для них Трояна. И что переводил с тюркского этот загадочный переводчик? «Трояновы века» Гумилев без всяких оснований объявляет временем после Эфесского и Халкедонского церковных соборов 449 и 451 гг., предавших анафеме несториан (стр. 325). Соглашаться трудно, но и опровергать нечего.

Второй тезис - «уклонение второго по значению на Руси князя в ересь» (стр.325). Имеется в виду Олег Святославич, который, по мысли Л.Н. Гумилева, «должен был унаследовать золотой стол киевский, а его объявили изгоем, лишили места в престолонаследной очереди» (стр. 309). Опять плохо дело с русскими летописями: не подтверждают они слов Л.Н. Гумилева. В 1078 г., о котором идеть речь в «Слове о полку Игореве», Олег не был вторым по значению князем и не стоял в престолонаследной очереди. Княжил в Киеве Всеволод, сын Ярослава Мудрого; после него могли княжить его племянники, сыновья Изяслава, Святополк и Ярополк.