В связи с этим вполне допустимо рассматривать conversio Иордана (который, находясь в готской среде еще в Мезии, был, вероятно, арианином) как переход из арианства в православие47. Этому не противоречит возможная принадлежность Иордана к группе мирян - так называемых religiosi. И. Фридрих, разбирая вопрос о conversio Иордана, пришел к наиболее, по его мнению, вероятному выводу, что в результате conversio Иордан вступил в число religiosi 48. Они не были монахами, но соблюдали известные правила монашеской жизни, что в отдельных случаях могло вести к посвящению в клирики или к поступлению в монастырь. Думается, что таким же religiosus стал и Кассиодор, когда он отошел от политической деятельности: в булле папы Вигилия от 550 г. упомянуты "gloriosus vir patricius Cethegus" и "religiosus vir item filius noster Senator" 49. Есть предположение, что когда Кассиодор находился в Константинополе (и был уже religiosus vir, но еще не монах), он ознакомился с устройством теологических школ в Низибисе и в Александрии и в связи с этим обдумал план своего будущего монастыря в Виварии 50.
Итак, для окончательного решения вопроса о том, в чем состояло conversio Иордана, нет исчерпывающих данных, но более другого убеждает предположение Фридриха, что Иордан скорее всего был religiosus, причем - добавим и подчеркнем это! - переменивший арианство на православие. В силу последнего он и проявил резкость в своих суждениях об арианстве, когда по ходу событий в его рассказе ему пришлось о нем говорить.