Если Иордан не прошел регулярного школьного курса и не изучал "тривия" 56, то, следовательно, не имел образования, которое называлось "грамматическим" 57. Это и сказалось на его стиле, тяжелом, вязком и скучном, полном неправильностей. Но, с другой стороны, он, несомненно, обладал значительным запасом достаточно широких познаний, приобретенных, надо думать, не школьным путем.

Иордану был знаком греческий язык. Несомненно, от себя, а не следуя Кассиодору, написал он такие слова: "ut a Graecis Latinisque auctoribus accepimus" (Get., 10). Нет никаких оснований предполагать, что Иордан лишь для эффекта вставил в предисловие к "Getica" замечание о сделанных им самим добавлениях из греческих и латинских авторов 58. Трудно думать, что объяснения, даваемые в 117 ("in locis stagnantibus quas Graeci ele [hele, haele] vocant") и 148 ("??????? id est laudabiles"), были удержаны в памяти и вписаны механически, а не внесены, исходя из собственного понимания языка и его толкования. К тому же Иордан, по мнению Моммсена, имел возможность с детства слышать и понимать греческую речь, живя в местах, где как раз соприкасались латинский и греческий языки ("когда жил во Фракии, т. е. у самых границ обоих языков" - "cum vixerit in Thracia, id est in ipsis confiniis linguarum duarum" - Prooem., p. XXVII). Добавим, что и Кассиодор, родиной которого была южная Италия, знал, вероятно, греческий язык с детства.

Вряд ли все упоминаемые, а иногда не названные, но использованные в "Getica" авторы прошли только через руки Кассиодора, вряд ли исключительно он мог привлекать латинские и греческие источники. Ведь и сам Иордан, только что просматривавший тексты, нужные для компилирования "Romana" 59, мог и в "Getica" - иной по форме и назначению работе - применить материал из проштудированной им литературы.