Изданию текстов обоих произведений 67 Иордана Моммсен предпослал обширное вступление - "Prooemium", представляющее собой исследование о Иордане, о его трудах и их источниках, о рукописной традиции и о предшествовавших изданиях. Многое в этом исследовании и до наших дней сохранило научную ценность.

В предисловиях к своим сочинениям Иордан дал им определения, которые и принимаются как их заглавия; но определение истории Рима как "Сокращение хроник"68 (что вполне соответствует сущности работы) неясно, а наименование истории готов - "О происхождении и деяниях гетов" 69 - длинно, поэтому принято пользоваться теми обобщающими названиями, которые предложил Моммсен: "Romana", "Getica".

Оба предисловия 70 Иордана написаны в форме обращения к лицам, побудившим автора создать эти труды. "Romana" преподносится Вигилию, которого автор называет другом и братом, употребляя при этом эпитеты "благороднейший" ("nobilissime") и "превосходный" ("magnifice"), что указывает на высокое общественное положение и знатность Вигилия, который, по-видимому, был крупным должностным лицом 71. Общим другом (communis amicus) Иордана и Вигилия был Касталий, для которого написано второе сочинение - "Getica". Касталия Иордан называет просто другом и братом, без каких-либо эпитетов.

Отчасти следуя традиции, по которой пишущий обычно изображал себя недостойным своего дела и уничижительно определял свое произведение, отчасти же, вероятно, и оттого, что оба его труда были в значительной мере компиляциями, Иордан говорит и о "Romana" и "Getica" как о "работенке", "произведеньице" ("opusculum"); плод своих усилий он называет "историйкой" ("storiuncula", - Rom., 6), "малой, весьма малой книжечкой" ("parvus, parvissimus libellus", - Get., 1; Rom., 4); признается, что составляет свои труды "бесхитростно" ("simpliciter"), без всякого "словесного украшательства" ("sine aliquo fuco verborum", - Rom., 7) и вообще не имеет к этому дарования, не обладая ни опытом ("nec peritiae"), ни общим знанием жизни, людей, дел, что передано широким понятием conversatio.